Проект "Отото" (ototo) wrote,
Проект "Отото"
ototo

Categories:

Иона и пять поэтов

Ототограф
Ототограф,
специально для «Oтото»




Друг нашего проекта, знаток поэзии и Библии Ототограф, согласился раз в две недели делать для нас подборку из пяти стихотворений разных авторов, посвященных одному библейскому персонажу или сюжету. Начать мы решили с Ионы, потому что, с одной стороны, про него все что-то слышали (что ли его кит покусал?), а с другой стороны — про него не так уж часто писали стихи. Встречайте: Иона и пять поэтов.


* * *

Девятый вал на десятый вал
бросает судно. Держать штурвал
устала рука. Гребцы давно
убрали весла. Море темно.

О, что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!

И сказал Иона: Это мой грех
тянет в пучину всех.
Лучше уж я один утону,
чем всех потяну ко дну.

И за руки, за ноги, раскачав,
моряки бросают его. Закричав,
он уходит на глубину.

О, что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!

Тянут грехи — неподъемный груз.
Хрустальные купола медуз
проплывают мимо, прочь унося
ледышки щупалец. Конь морской
загибает хвостик спиралью. Мирской
жизни осталось на локоток.
на спине у краба — хищный цветок.
Вот вам и сказка вся.

Но что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!

Объяли воды до самой души.
Плыви, Иона, и впредь не греши.
Вот тебе жабры — ими дыши,
вот плавники, Иона. Плыви,
рыбьим ухом слово Господне лови.
Серебрись чешуею, глазами вращай,
Господь прощает — и ты прощай.

Но что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!


Буря утихла. Прозрачна вода.
Глубоководные города
наполнены жизнью. Что за народ!
Присоски, щупальца, рыбий рот,
клешни, усики и шипы,
рифленые панцири. Видишь, вот, -
кто-то кричит из толпы, —
видишь, пророк Иона плывет
жабрами шевеля,
весь морскою травой оброс.

А корабль уцелел, и пьяный матрос
восклицает: «Земля! Земля!».

БОРИС ХЕРСОНСКИЙ. ИЗ ЦИКЛА «СПИРИЧУЭЛС»


* * *

Пророчество — опасная болезнь —
Воздушно-капельным путем передается
И через слух: поближе подойди,
Вдохни его пылающих словес —
И заразишься насмерть, и навек
Себя утратишь!..

Когда пылающий патруль многоочитый
Рассыпался и город оцепил,
И порт блокировал, — как был самоотвержен,
Сообразителен как был и осторожен
Тот, кто , дрожа, тайком, из-под полы,
За треть цены всего и не торгуясь,
В обход сурового указа коменданта,
Билет в Таршиш пророку Йоне продал,
Как сострадателен, брезглив и боязлив.

СЕРГЕЙ КРУГЛОВ


***

ПРОРОК ИОНА

1.
Лучше б мне не родиться,
                      чем быть провозвестником гибели
Окаянного города,
                      и зачем обличать злодеянья
Ассирийцев железных,
                      если камни и пепел останутся
От хищных их жилищ,
                      от дворцов Ниневии-волчицы
В день Господнего гнева

Лучше в мир не родиться,
                      лучше вновь в материнское чрево
В утесненье утробное,
                      в ночь живота воротиться
Лучше так… Но приходится жить
И бежать, чтобы спрятаться
                      в городе дальнем, заморском
От себя и от Бога

2.
Не пророком Божьим
Их грехи обличающим,
                      а просто прохожим случайным
Хищноглазым,
                      с веселием в сердце глядящим
С отдаленных холмов
                      на последний пожар, на обвал
Ненавистного города

3.
В утесненьи могучем,
                      во тьме океана дремучего,
В мерзком чреве китовом
                      дар говоренья громового
И борения словом
                      обретает пророк неуверенный
Божьих велений бегущий.

СЕРГЕЙ СТРАТАНОВСКИЙ, ИЗ ЦИКЛА «БИБЛЕЙСКИЕ ЗАМЕТКИ»

* * *
И немота кругом, и темнота,
И глохнет одиночество без стона, —
Я в темном чреве этого кита,
Что назван жизнью, как вахлак Иона.
И оглушен, и ослеплен, как он,
И растворен в безвременьи убогом.
И не пойму: за что наказан Б-гом? — 
Ведь я не преступал его закон.

ДАВИД ЛИВШИЦ

* * *

-Боже, ответь, это раб твой Иона, если помнишь такого.
Вокруг меня только рыбные потроха, мерзость и нечистоты.
Я три дня и три ночи молился тебе во чреве китовом,
А теперь никак не могу понять, где промахнулся в расчётах.

Исходя из расчётов, я давно уже должен был быть на суше,
И не понимаю, почему этот кит меня до сих пор таскает.

-Алё! Иона, приём, это Бог. Слушаешь? Замечательно, слушай;
У нас тут возник ряд проблем. Ситуация, вкратце, такая:

Если б всё шло по плану, мы уже больше суток могли бы
Проповедовать ассирийцам доброту, любовь и терпимость,
Но кита твоего вчера поглотила более крупная рыба,
И представь, про неё в наших планах ни слова не говорилось.

Родной, пожалуйста, не кричи, я знаю что ты измучен.
Да, я прокололся. «Свобода воли» стоит на таких проколах.
К тому же, подводный мир Средиземного моря ещё изучен
Не до конца. Но я-то при чём здесь? Я Бог, а не ихтиолог.

Ладно, чувак, скажу по секрету: мы тут провели работу,
И нам от этой тенденции с рыбами стало довольно жутко.
У нас вот вселенная, расширяясь, на днях наткнулась на что-то
И... в общем, наши спецы полагают, что это стенки желудка.

ИВАН КОЗЛОВ

UPDATE: Несколько текстов и отрывков про Иону, о которых нам напомнили наши читатели (большое им спасибо).

* * *

"Дорогая Бланш, пишу тебе, сидя внутри гигантского осьминога.
Чудо, что письменные принадлежности и твоя фотокарточка уцелели.
Сыро и душно. Тем не менее, не одиноко:
рядом два дикаря, и оба играют на укалеле.
Главное, что темно. Когда напрягаю зрение,
различаю какие-то арки и своды. Сильно звенит в ушах.
Постараюсь исследовать систему пищеваренья.
Это -- единственный путь к свободе. Целую. Твой верный Жак".

"Вероятно, так было в утробе... Но спасибо и за осьминога.
Ибо мог бы просто пойти на дно, либо -- попасть к акуле.
Все еще в поисках. Дикари, увы, не подмога:
о чем я их не спрошу, слышу странное "хули-хули".
Вокруг бесконечные, скользкие, вьющиеся туннели.
Какая-то загадочная, переплетающаяся система.
Вероятно, я брежу, но вчера на панели
мне попался некто, назвавшийся капитаном Немо".

"Снова Немо. Пригласил меня в гости. Я
пошел. Говорит, что он вырастил этого осьминога.
Как протест против общества. Раньше была семья,
но жена и т. д. И ему ничего иного
не осталось. Говорит, что мир потонул во зле.
Осьминог (сокращенно -- Ося) карает жесткосердье
и гордыню, воцарившиеся на Земле.
Обещал, что если останусь, то обрету бессмертье".

"Вторник. Ужинали у Немо. Было вино, икра
(с "Принца" и "Витязя"). Дикари подавали, скаля
зубы. Обсуждали начатую вчера
тему бессмертья, "Мысли" Паскаля, последнюю вещь в "Ля Скала".
Представь себе вечер, свечи. Со всех сторон -- осьминог.
Немо с его бородой и с глазами голубыми, как у младенца.
Сердце сжимается, как подумаешь, как он тут одинок..."

ИОСИФ БРОДСКИЙ. ИЗ ЦИКЛА "Новый Жюль Верн".

* * *

Стало море в грозе, как в крови,
ни полунощи не видать, ни полдня.
Что ты спишь? Восстань, воззови!
Что же ты бежишь от лица Господня?

В чрево вод меня кинули вниз головой,
оплела меня бездна морскою травой,
но по воле Господней
на волнах для скитальца построился скит,
рыба-кит, и отсель моя скорбь возопит,
из его преисподней.

Чудо-юдо извергло Иону на сушу,
чтобы быть ему слову Господню послушну
и пойти к горожанам ассирийской столицы,
не умеющим шуйцы отличить от десницы,
проповедовать им: еще сорок дней,
и камня на камне не останется от ней.

О Господи, спасший меня из чрева моря и рыбы чрева,
благий и милосердый, многомилостивый и долготерпеливый,
лучше мне умереть от Божия гнева,
чем плакать и петь под тенистою ивой, иссыхающей ивой.

НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ, из "Переложений".

* * *

Прославление Олега Соханевича

В море Черном плывет "Россия"
Вдоль советских берегов,
Волны катятся большие
От стальных ее бортов.
А с советских полей
Дует гиперборей,
Поднимая чудовищный понт,
Соханевич встает,
В руки лодку берет
И рискует он жизнью своей.

Как библейский пророк Иона
Под корабль нырнул Олег,
Соханевич таким порядком
Начал доблестный свой побег.
Девять дней и ночей
Был он вовсе ничей,
А кругом никаких стукачей,
На соленой воде,
Ограничен в еде,
Словно грешник на Страшном суде.

На турецкий выходит берег
Соханевич молодой,
Турки вовсе ему не верят,
Окружая его толпой.
И хватают его,
И пытают его:
- Говори, - говорят, - отчего?
Ты не баш ли бузук,
Ты нам враг или друг,
И откуда свалился ты вдруг?
- Плыл, приплыл я сюда по водам,
Как персидская княжна,
От турецкого народа
Лишь свобода мне нужна.
Я с неволи бежал,
Я свободы желал
Я приплыл по поверхности вод,
Я не баш, не бузук,
Я не враг и не друг
И прошу не чинить мне невзгод.

Турки лодку проверяли,
Удивлялися веслам
И героя соблазняли,
Чтоб увлечь его в ислам
- Если ты, - говорят,
Десять суток подряд
Мог не есть и не пить, и не спать,
То тебе Магомет
Через тысячу лет
Даст такое, что лучше не взять.

- Не тревожьте, турки, лодки,
Не дивитеся веслам,
Лучше вместе выпьем водки -
Лишь свобода наш ислам.
В нашей жизни одно
Лишь свободы вино,
И оно лишь одно нам мило,
Нам свобода мила,
Вот такие дела,
И прошу не неволить меня.

Возле статуи свободы
Ныне здравствует Олег,
Просвещенные народы
Мы друзья ему навек.
Лишь такими, как он,
От начала времен
Восхищается наша земля.
Он прославил себя
И меня и тебя,
Смело прыгнув за борт корабля.

АНРИ ВОЛОХОНСКИЙ, АЛЕКСЕЙ ХВОСТЕНКО

* * *

Покаяние Ионы

Здесь царство волн – от края и до края!
Морской котёл кипит из глубины...
Ветрами смяты и ослеплены,
Пред ликом смерти силы надрывая,

Они пытались говорить с богами...
«О боги вечные! Кому ваш приговор?
Кто душегуб, клятвопреступник, вор?
Кто согрешил – и кто отвергнут вами?

Заплатит тот, кто нас привёл сюда...
И мы исполним приговор закона!»
«Меня убейте, – отвечал Иона, –
Я предал Бога. Я прошу суда.

Невинные погибнуть не должны!
Послужит Правде кто? Друзья, не вы ли?!»

Он брошен в море, и они застыли
Среди благословенной тишины...

ДИТРИХ БОНХЁФФЕР

* * *

Иона

Божий окрик, веди мою жизнь как черту,
загибай ее круче к Востоку.
Волны рушат корабль, вопль стоит на борту,
как Твое милосердье жестоко...

Разрывает пророчество рот, как персты.
Дай сломить Твоей милости посох!
Убегу я в Таршиш глухоты, немоты,
там запрячу Твой жемчуг в отбросах.

Не судьба мне родимое поле пахать
до прохлады вечерней молитвы.
Как неистовый дервиш я должен скакать,
очищая жестоких для битвы.

Хорошо Тебе пестовать буйный народ,
ставить в праведность глупость жестоким...
Разорви же перстами мой спаянный рот.
Я иду. Я уже на Востоке

АРЬЕ РОТМАН

* * *

Вот Иона-пророк, заключенный во чрево кита,
там увериться мог, что не все темнота-теснота.

В сердце моря, в худой субмарине, где терпел он, как зэк,
был с ним Тот, Кто и ветер воздвиг, и на сушу изверг.

И когда изнеможил, когда в скорби отчаялся он,
к Богу сил возопил он и был по молитве спасен.

По молитве дается строптивость ума обороть:
Встань, иди в Ниневию и делай, что скажет Господь.

Ах, и я был строптивым, а теперь онемел и оглох,
и куда мне идти, я не знаю, и безмолвствует Бог.

Не пророк и не стоик я, не экзистенциалист,
на ветру трансцендентном бренчу я, как выжженный лист,

ибо трачен и обременен расточительством лет,
я властей опасаюсь, я микроба боюсь и газет,

где сливные бачки и подбитые в гурт думаки,
отличить не могущие левой от правой руки,

как фекальи обстали и скверною суслят уста.
Врешь, твержу про себя я, не все темнота-теснота...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Вырывающаяся из рук, жилы рвущая снасть
кой-то век не дает кораблю в порт приписки попасть.

На кого и пенять косолапым волкам, как не на
пассажира уснувшего, под которым трещит глубина.

Растолкать? Бросить за борт? Покаяться? Буря крепка,
берег тверд, и за кормчим невидимая рука.

Не пугайся, Иона, у нас впереди еще Спас,
еще встанет растеньице за ночь и скукожится враз.

Та к что плыть нам и плыть, дни и луны мотая на ось,
на еврейский кадиш уповать и на русский авось.

ОЛЕГ ЧУХОНЦЕВ

Краткая справка от Ототографа: Книга пророка Ионы, жившего в 9 веке до нашей эры, занимает в Танахе, среди книг «малых пророков», всего-то страницы полторы. А между тем, ее читают полностью в Йом-Кипур, в день покаяния и отпущения грехов, вот какая это важная книга. Б-г часто посылал Своих пророков передавать Израилю важные сообщения. На этот раз Он посылает пророка и вовсе к язычникам, к ассирийцам в Ниневию, больно уж те прогневали Б-га своими безобразиями. Упрямый Иона не желает идти к язычникам. Попытка уклониться от возложенной на него миссии приводит его на корабль, идущий в Таршиш, но по пути насланный Б-гом шторм отрезвляет Иону и заставляет раскаяться в непослушании. По просьбе Ионы моряки бросают его в море, шторм утихает, корабль продолжает путь. А Иону проглатывает огромная рыба, внутри которой он трое суток проводит в слезах и молитве к Б-гу. Наконец Б-г освободил Иону. Тот пришел в Ниневию и передал ассирийцам грозные Б-жьи предупреждения. В результате они перепугались и моментально покаялись в своих грехах, а Б-г за это их моментально простил. «Так я и знал!» — восклицает Иона, обиженный на такую, по его мнению, непоследовательность Б-жьего поведения... В беседе Б-га с Ионой, завершающей книгу, мы ясно видим отеческую иронию Б-га по отношению к упрямцу. Видим и, что самое главное, личный, почти семейный, характер отношений Всевышнего с пророком, а в лице последнего — и со всем Израилем.

Если у вас есть любимые стихи про Иону — немедленно кидайте в комментарии. И: про какие еще сюжеты попросить у Ототографа подборки?
Tags: Стихи
Subscribe

  • Гладкий зайн без пальцев (производственный диалог)

    - Левая задняя нога вышла некрасивая, - сокрушается бабушка Эдит сегодня утром. - Можно её исправить немного, да и правую заднюю ногу надо бы…

  • Бывший рыжий или про лошадей и про жирафов

    …в конце концов после десяти лет работы имею право на любимых учеников. Вот Иегуда Шапиро из Кфар-Сабы. Опять же - бывший рыжий. Еще недавно…

  • Йес, сэр

    Рассказ дедушки Моше записан мной и частично переведен с иврита 27.02.10 с DVD-фильма (от 02.06.2006) - Йес, сэр, - всегда говорит мне…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Гладкий зайн без пальцев (производственный диалог)

    - Левая задняя нога вышла некрасивая, - сокрушается бабушка Эдит сегодня утром. - Можно её исправить немного, да и правую заднюю ногу надо бы…

  • Бывший рыжий или про лошадей и про жирафов

    …в конце концов после десяти лет работы имею право на любимых учеников. Вот Иегуда Шапиро из Кфар-Сабы. Опять же - бывший рыжий. Еще недавно…

  • Йес, сэр

    Рассказ дедушки Моше записан мной и частично переведен с иврита 27.02.10 с DVD-фильма (от 02.06.2006) - Йес, сэр, - всегда говорит мне…