?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry





Наш друг Ототограф, знаток поэзии и Библии, продолжает создавать для нас подборки из пяти стихотворений разных авторов, посвященных одному библейскому персонажу или сюжету. Мы начали с Ионы, перешли к Моисею и Аврааму, затем - к подборкам про вавилонский плен, про Содом и Гоморру и про Ноев Ковчег.

Сегодня – черед Адама и Евы, участников самой известной - и одной из самых трагических - историй любви на земле.

БОРИС ХЕРСОНСКИЙ

Все души жили в Адаме

Все наши души жили в Адаме,
вместе, но не слитно, а сами
по себе, непонятны сами себе,
они стояли молча, рядами,

в таком стеснении, что борьбе
негде было возникнуть, и спору
не было места. Все слушали Тору,
ибо Тора в те времена
была – не свитком, не письменами
нет, она примыкала к хору,
вместе с керубами пела она.
среди ангелов, у золотого трона, 
Престола Всевышнего, чья корона –
не сиянье камней дорогих, 
но земля и те, кто ее наполняют,
Вселенная, и кто в ней обитает.
Голос Торы был чище других.

Но умер Адам: честь по заслугам,
и наши души взлетели над лугом,
жужжа, соперничая друг с другом,
словно огромный пчелиный рой.
Кружа над пока еще бездыханной
землей, еще не обетованной,
Сионом, еще не святой горой.

Души, ждущие воплощенья,
грехопадения и прощенья,
первой смерти и жизни второй. 



ЕЛЕНА ИГНАТОВА
* * * *
Так рай появлялся на пепле, еще розовеющем чуть.
Сгущались до губки свинцовые воды рожденья.
Звезда еще пела- ее восьмигранную грудь
Разъяли и вынули сердце, чтоб вечно не смолкнуло пенье.
Две глиняных куклы, обнявшись, лежали впотьмах,
Голодная глина сама оплавляла изъяны.
И словно дощечки, стучали без эха в полях
Предсмертные крики звезды: «О, осанна, осанна!»

РОМАН ЛЮБАРСКИЙ

Адам и Ева. Узнавание
 
* * *
Всегда один… Един. Но – одинок.
На что, Творец, обрек меня, Адама?
Тобою же поставленная драма
Тебе уж не по вкусу и не впрок!

Ты показал мне сотни дивных див
Средь мира горнего и тварного, о Боже,
Но где же та, чей лик среди олив
Привиделся вчера на этом ложе?

Отец Благий… Уснул… И вот явилась та –
Из тайных числ и букв, из солнц в созвездье Девы.
Адам взглянул в лицо невинной Евы:
«Ты – это я. Мой свет и полнота».

* * *
Мне горек плод. И манна не нужна.
Постылы дни и ночи в райских кущах.
Продли мой род во временах грядущих
И поясни же, кто это – «жена»?
Зачем такая синь в ее глазах?
Чтоб никогда не забывать о небесах?
Зачем в ней столько странной красоты,
Из глины иль из мрамора изъятой?
Она – как ангел. Только не крылатый.
Она – она? Она – и я? Она – и ты?
Всевышний был суров: «Не суесловь.
Я, может быть, ошибся… Впрочем,
Ты ныне словом одарен пророчьим,
И это слово от меня – Любовь».

МАРГАРИТА ЧЕРНЕНКО

Ева - Адаму

Ты, созданный дыханием Отца,
Любовью первой, утренней, весенней.
Что смотришь на меня в недоуменье?
Не узнаешь лица?

Оно, слегка подернутое сном,
Глядит в тебя с удвоенной тревогой:
Ты сразу, сразу видел Бога,
А я потом.

Обоих удержать в расширенных зрачках,
Обоих ждать, и жаждать, и молиться.
Склонятся ль надо мной такие Лица
В других садах?
 
АНАСТАСИЯ ЗЕЛЕНОВА

в общем, Ева видела перес и упарсин:
перочинным ножичком кто-то вырезал на коре.
только мало ли что привидится на заре.
а Даниила тогда не было,
муж тоже не объяснил.

* * *

Несколько слов про Адама и Еву - для тех, кто подзабыл:
Имя «Адам», как мы знаем, означает «человек». А еще оно однокоренное со словом «адама», «земля», попросту – первоматерия, из которой Б-г создал первого человека. Да не просто создал, а прямо-таки народил на свет, чтоб было Ему кого любить, ведь любовь – самая суть Б-га. Он вдохнул в человека дыхание жизни и поселил его в прекрасном Эденском саду. С тех пор все мы, потомки Адама, имеем право звать Б-га - «Отец»… А потом посмотрел Б-г на Адама и сказал: «Нехорошо человеку быть одному, создадим ему помощника под стать ему!». Б-г усыпил Адама, взял часть его плоти и из нее сделал женщину, которая получила впоследствии имя Хава (Ева), то есть – «дающая жизнь»… Обо всем этом рассказывается на первых страницах книги Брейшит. Кто знает священный язык Торы, тот знает, что и слово «иша» (жена) происходит от слова «иш» (муж), и что мужчина назначен Б-гом быть попечителем, руководителем, оберегателем, в общем - главою семейного союза. Однако мужчине, который презрительно смотрит на женский род, говорит, что раз женщины созданы из ребра, то они безмозглые, и так далее, мы с полным моральным правом хором скажем: «Сам дурак!», ведь ивритское слово «цэла» означает не какую-то там кость, а грань, неповторимую сторону всечеловека Адама. Что делали иш и иша в Эдене, как их обманул хитрый змей, как Б-г изгнал их из рая, как начались их долгие земные злоключения – об этом мы читаем в Танахе. А в продолжении этой истории мы с вами, потомки одного отца и одной матери, Адама и Хавы, каждый день участвуем сами.



А у вас есть любимые тексты про Адама и Еву? Делитесь ими в комментариях, пожалуйста.

Comments

( 9 comments — Leave a comment )
nshakh_68
Nov. 8th, 2012 11:34 am (UTC)
Юрий Лорес

День Шестой

Шел день шестой. В последнем звуке гаммы
из глины, воздуха, воды, огня
по прихоти своей Господь творил Адама,
а в нем тогда уже лепил меня.

Все то, что в праотце кипело и болело
извечной болью, грешной и земной,
печально долгим звуком гаммы пело,
уже тогда все это было мной.

Шел день шестой. Но длани простирая
в грядущее, навеки прокляня,
Господь Адама изгонял из рая,
А вместе с ним Он выгнал и меня.

Рай обернулся кровью, потом, хлебом.
Поверил я, что мне не нужен Храм.
Но до сих пор ладони тянет к небу
во мне живущий праотец Адам.

И в день шестой, склонившись над строкою,
который век я жду седьмого дня.
Душа болеет жаждою покоя:
воды и глины, воздуха, огня.
galyad
Nov. 8th, 2012 11:54 am (UTC)
РЕБРО АДАМА
— А где еще одно твое ребро?
Это были первые слова, с которыми на свет появилась Ева.
— Дорогая, я тебе сейчас все объясню. У создателя не нашлось материала, и он создал тебя из моего ребра.
Она стояла перед ним — божественное создание — и смотрела на него божественным взглядом.
— Я так и знала, что ты тратишь свои ребра на женщин!
Так началась на Земле семейная жизнь.

Феликс Кривин
ng68
Nov. 8th, 2012 11:58 am (UTC)


*
                        Наташеньке

Говорила Адамови Ева:
— То неправда, плода я не ела,
не срывала с запретного древа,
только, может быть, слишком смотрела,

только, может быть, слишком глядела,
как стояла, ничем не одета,
эта яблонька, ёлка, омела,
эта милого рая примета.

Никуды, ненаглядный, не деться
от мотыги да Каина в доме,
но Пречистая Дева Младенцу
наливное подаст на ладони.

Посвящено моей подруге Наташе Дюжевой (1949-1990), которая в это время лечилась (умирала) от лейкемии.



Edited at 2012-11-08 12:00 pm (UTC)
kruglov_s_g
Nov. 8th, 2012 12:26 pm (UTC)
СНАРУЖИ ЭДЕМА

хава

и грудь и бёдра мукой сведены
во всём не ты я стала только мною
и друг от друга мы отделены
непроходимой кожаной стеною

адам

живот земли влагалище воды
сосцы травы – и сладостней и ближе
я царь огня я с воздухом на ты!

что там вращается скрежещет с высоты
я никакого ангела не вижу
ribka_kat
Nov. 8th, 2012 12:36 pm (UTC)
Мария Хамзина
ЛИЛИТ ПОСВЯЩАЕТСЯ

—Знаешь, а я по тебе скучаю…
Трудно привыкнуть не жить с крылатой.
Яхве не любит моих печалей,
Ставит на сердце мое заплаты,
Мудро лишая меня соблазна
Выбрать однажды твою дорогу…
Слушай, скажи мне — ведь ты согласна —
Яблоком пахнут ладони Бога?
Ты улетаешь?
—А как иначе?
Слишком уж скучно пастись у Древа…
Милый, по-моему, кто-то плачет!
—Слышу, любимая. Это Ева…


(Deleted comment)
sart27
Nov. 8th, 2012 05:22 pm (UTC)
Виктор Кривулин
Адам и Ева
Тетраптих

1. Гражданская война. Адам

Мелким бесом завилась дорога.
Не летит – петляет символическая тройка:
Даль белым-бела и даль полога.
– Слушай, дядя, придержи, постой-ка!

Седока мутит. Возница в богатырке
подмигнул, поворотясь, присвистнул.
На глазастых, на живых колесах, как бы в цирке,
Наш ли Цезарь переходит Вислу?

Или ихний островерхий Кайзер
Катит гаубицы вопреки движенью солнца,
вперекор истории? не все ль едино – кайся.
Кайся, память, ничего не остается.

Глянь-ка, пыль последней лошадиной битвы.
Перед гибелью лихой не легче ль пыли
барские твои грехи? И детский пар молитвы,
пар идет к Престолу – чтобы нас простили.

Здесь мешаются орудья, люди, кони.
Там – начальство крепкое, тройное.
Голубь, генерал святой Духонин,
среди свиты, в окружении конвоя,

сабля наголо, привстав на стременах
жертвенного первенца встречает.
Сердце Мира – сердце вырвано в сердцах,
но краснознаменный орден полыхает

и улыбка белозубая в усах.

II. На параде. Ева

С тех пор, как техникой сменился дробный грохот,
на цоканье копыт, но ровный гул
царит над площадью, где вечный караул,
и где не взвизгнет, не завьется в хохот,
слезу не пустит кружевную
девица светская – домашнее растенье.
Не вырвется она, прорвавши оцепленье,
обвить в экстазе дулю броневую.

Теперь толпа напрасно ждет своей
красивой радости – в буденовке, в плюмаже
не прогарцует моложавый царь зверей,
и новые кентавры наши
не въедут в сердце женское рысцой.
Идут моторизованные силы,
осьмиколесные консервные могилы.
– Что медлишь, Ева? Яблочко с гнильцой?

III.
Когда-то в Голландии. Ева-Мария.

Бог милостив. Меня коснулась милость.
Какие солнечные дни!
Вошла служанка: что-нибудь случилось?
вы звали? На, голубушка, взгляни –
письмо из Индии, ах да, читаешь по складам,
так вот, – письмо из Индии, он пишет:
вернусь в июле, деньги льнут к деньгам.
Я – памятью к тебе и черепичной крыше.
Патент купил. Теперь он лейтенант.
В его распоряженьи восемь пушек.
Представь: мундир и перевязь, и бант,
и офицерский шарф! и тьма других игрушек.
Я счастлива, ты знаешь, я ревную
его – к его одежде, к наглой ткани,
что ластится к нему и, кожу неземную
бесстыже гладя, у меня ворует
легчайшее тепло моих касаний.
Вернется офицером! нет, подумай:
сюда войдет как ливнем золотым
осыпанный! смешаюсь. Дура-дурой.
Его не вижу – океан за ним.
Какие запахи – моската, парусины,
тропических цветов и темных потных тел.
Благословен Господь, во образе мужчины
являющийся нам! ты слушаешь? задел
меня крылом не голубок почтовый,
но целый мир – необъяснимый, новый,
не ведающий, где его предел.

IV.
Война в горах. Новый Адам.

Не ходят письма. И война в горах
(он говорил, когда пустили в отпуск) –
занятие пустое, так, рутина.

Безвылазно в казарме. Вечный страх –
а вдруг дизентерия? все опрыскать!
Повсюду хлорка. Видишь ли, мужчины

народ неаккуратный. Так дичаешь
за первую неделю, а вторая
и сотая уже неразличимы.

Я до того дошел, что дней не различаю –
где пятница? где воскресенье – Рота,
построиться! Какие развлеченья?

Случается, придет приказ
об усиленьи воспитательной работы.
Читаешь, радуясь: пока что не про нас.

В соседней части были два таджика,
бежать пытались – их потом нашли
с глазами выколотыми, орущих безъязыко,

валяющихся, как мешки в пыли.
Там – самострел, здесь лейтенант подстрелен –
есть подозренье, кем-то из своих…

Туземцев не видал. От всей природы
одна жара. Жара уже в апреле,
и прелая вода – в любое время года.

И прорва прочих радостей простых.
lanka_r
Nov. 9th, 2012 03:13 pm (UTC)
Саша Чёрный
Несправедливость

Адам молчал, сурово, зло и гордо,
Спеша из рая, бледный, как стена.
Передник кожаный зажав в руке нетвердой,
По-детски плакала дрожащая жена...
За ними шло волнующейся лентой
Бесчисленное пестрое зверье:
Резвились юные, не чувствуя момента,
И нехотя плелось угрюмое старье.
Дородный бык мычал в недоуменье:
"Ярмо... Труд в поте морды... О, Эдем!
Я яблок ведь не ел от сотворенья,
И глупых фруктов я вообще не ем..."
Толстяк баран дрожал, тихонько блея:
"Пойдет мой род на жертвы и в очаг!
А мы щипали мох на триста верст от змея
И сладкой кротостью дышал наш каждый шаг..."
Ржал вольный конь, страшась неволи вьючной,
Тоскливо мекала смиренная коза,
Рыдали раки горько и беззвучно,
И зайцы терли лапами глаза.
Но громче всех в тоске визжала кошка:
"За что должна я в муках чад рожать?!"
А крот вздыхал: "Ты маленькая сошка,
Твое ли дело, друг мой, рассуждать..."
Лишь обезьяны весело кричали, -
Почти все яблоки пожрав уже в раю, -
Бродяги верили, что будут без печали
Они их рвать - теперь в ином краю.
И хищники отчасти были рады:
Трава в раю была не по зубам!
Пусть впереди облавы и засады,
Но кровь и мясо, кровь и мясо там!..
Адам молчал, сурово, зло и гордо,
По-детски плакала дрожащая жена.
Зверье тревожно подымало морды.
Лил серый дождь, и даль была черна...
bobiki
Nov. 9th, 2012 07:52 pm (UTC)
ИЗГНАНИЕ ИЗ РАЯ

Вместо роз окурок к ногам — он не принц на коне.
Дальше — руки на плечи, и рот впивается в рот.
Блажен. Пришпилит бабочку мягким взглядом к стене
....чем кричать — ты немая дура, а он — урод.

Взмыть в облака хотела, да там полетать часок…
Старалась, готовилась… дрожишь в кружевном тюле…
Вот он стоит перед вечностью — адам без порток,
И райской слезой по любви небеса всплакнули.

Зря назвал тебя Евой, мог бы оставить Лилит.
Старинные имена опять в моде, ей богу.
На коленях стонешь, под рёбрами ноет, болит…
Но Отец един. Пора за Адамом в дорогу

Заплечной женой, чтобы было тепло и сытно
Встречать новый день закипающим в джезве кофе,
И вспоминать о том, что раньше не было стыдно
Глядеть по утрам на Его божественный профиль.

М. Серебро
nerembo
Nov. 12th, 2012 05:26 pm (UTC)
Семён Липкин. 1943 год.
Жестокого неба достигли сады,
И звёзды горели в листве, как плоды.

Баюкая Еву, дивился Адам
Земным, незнакомым, невзрачным садам.

Когда же на небе плоды отцвели
И Ева увидела утро земли,

Узнал он, что заспаны щёки её,
Что морщится лоб невысокий её,

Улыбка вины умягчила уста,
Коса золотая не очень густа,

Не так уже круглая шея нежна,
И мужу милей показалась жена.

А мальчики тоже проснулись в тени.
Родительский рост перегнали они.

Проснулись, умылись водой ключевой,
Той горней и дольней водой кочевой,

Смеясь, восхищались, что влага свежа,
Умчались, друг друга за плечи держа.

Адам растянулся в душистой траве.
Творилась работа в его голове.

А Ева у ивы над быстрым ключом
Стояла, мечтала бог знает о чём.

Работа была для Адама трудна:
Явленьям и тварям давал имена.

Сквозь тёмные листья просеялся день.
Подумал Адам и сказал: это тень.

Услышал он леса воинственный гнев.
Подумал Адам и сказал: это лев.

Не глядя, глядела жена в небосклон.
Подумал Адам и сказал: это сон.

Стал звучным и трепетным голос ветвей.
Подумал Адам и сказал: соловей.

Незримой стопой придавилась вода -
И ветер был назван впервые тогда.

А братьев дорога всё дальше вела.
Вот место, где буря недавно была.

Расколотый камень пред ними возник.
Под камнем томился безгласный тростник.

Но скважину Авель продул в тростнике,
И тот на печальном запел языке,

А Каин из камня копьё смастерил,
О камень его лезвие заострил.

Мы братьев покинем, к Адаму пойдём.
Он занят всё тем же тяжёлым трудом.

- Зачем это нужно, - вздыхает жена,
- Явленьям и тварям давать имена?

Мне страшно, когда именуют предмет!
Адам ничего не промолвил в ответ -

Он важно за солнечным шаром следил,
А шар за вершины дерев заходил,

Краснея, как кровь, пламенея, как жар.
Как будто вобрал в себя солнечный шар

Всё красное мира, всю ярость земли.
И скрылся. И, медленно зрея вдали,

Всеобщая ночь приближалась к садам.
- Вот смерть, - не сказал, а подумал Адам.

И только подумал, едва произнёс -
Над Авелем Каин топор свой занёс.
( 9 comments — Leave a comment )

Profile

ototo
Проект "Отото"
Отото

Latest Month

November 2012
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Powered by LiveJournal.com