?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Моисей и пять поэтов

Ототограф
Ототограф,
специально для «Oтото»


Друг нашего проекта, знаток поэзии и Библии Ототограф, продолжает создавать для нас подборки из пяти стихотворений разных авторов, посвященных одному библейскому персонажу или сюжету. Начать мы решили с Ионы  — и впоследствии с удовольствием добавили к нескольким стихотворениям Ототографа тексты, предложенные нашими комментаторами. А сегодня — очередь Моисея. Потому что про ту самую ночь знают все, а вот про написанные о ней стихи — нет, далеко не все. Встречайте: Моисей и пять поэтов.

* * *

Из псалмов
114-115


Когда Израиль из Египта исходил,
сыны Якова – из чужеречной державы,
нареклась Иудея святыней Его,
Израиль – землей богоданной.
Море узрело – и побежало,
попятились воды Иордана,
заскакали горы как овцы,
вершины – как бараны.

Что узрело ты, море, что бросилось прочь?
Пред чем Иордан преклонил колена?
Что заскакали вы, горы, как овцы,
вершины как бараны?
– Перед ликом Господним трепещет Вселенная,
перед Богом Якова содрогаются страны.
Он в воды обратил скалы могучие,
Камень незыблемый – в источники текучие.

Не нам, Господи, не нам,
милости и истине Твоей яви славу.
Что глумятся народы: где Бог ваш?
Господь наш в небе, и все в Его воле,
Он что замыслит – исполнит.
А божества народов – идолы литые
изделия рук человеческих, серебро и злато.
Глаза у них – но не зрят, уста – но не молвят,
Уши-то есть у них, да нет слуха,
ноздри их воскурений не обоняют,
руки даров не ощупают, не пойдут ноги.
Таковы же и создатели, каковы боги –
уподобятся тем, на кого уповают.

А ты на Господа надейся, Израиль!
– Он уповающим щит и помощь.
На Господа надейтесь, сыны Аарона!
– Он уповающим щит и помощь.
На Господа надейтесь, благоговеющие перед Ним!
– Он уповающим щит и помощь.

Господь не забудет, взыщет благом Господь:
дом Израиля благословит Господь,
дом Аарона благословит Господь,
всех страшащихся Его благословит Господь,
великих и малых.

Умножит Господь вас и сынов ваших,
благословит их Творец земли и неба.
Что небеса? Господу небеса,
а землю отдал Он сынам Адама,
ибо не мертвым Господа славить,
восхвалять Его – не в немоту уходящим.

– Благословим же Господа ныне и присно!
Славьте Господа!

Исход

Когда соберемся мы в стаи,
потянемся небом в Исход,
раздернется твердь и растает,
и бездна под ней расцветет.
Смешные в своих вереницах,
со скарбом родной нищеты,
потянемся клином, как птицы,
на зов немудрящей мечты.
И мир, как паром на безбрежье,
качнется за нами в тоске,
и руки заломит в надежде,
повиснув на волоске.

АРЬЕ РОТМАН

* * *

Кто это был, я не знаю,
                       мне имя Его не сказали.
Был ли Он Некто похожий
                       на меня, на отца и на брата
Или Ничто бестелесное
                       приходило в то время на землю
Был я тогда малолетком.
                       В Мицраиме, земле потогонной
Были на стройке рабами
                       братья мои и отец.
Злобно глумились над нами
                       фараоновы слуги — прорабы
Мы ненавидели их.
Помню, в священную ночь
                       спать не ложились в бараке.
Месяц как жертвенный нож
                       тихо сиял над землей.
Помню как ели ягнёнка
                       обжигаясь, давясь от волненья
И вот тогда, наклонясь —
«Слышишь, — сказал мне отец, —
за бараками нашими, слышишь:
Ходит Господь по земле, 
наказуя народ мицраимский
Первенца в каждой семье
убивая мясницким ножом.»
Был я тогда пацанёнком,
                       и что было дальше — не помню.
Помню лишь где-то в пустыне
                       наше становье, шатры,
Скот подыхающий с голоду
                       ропот усталых, озлобленных…
«Кто Он? — спросил я тогда —
                       Для чего Он увел нас оттуда
Что ему надо от нас?»

СЕРГЕЙ СТРАТАНОВСКИЙ. ИЗ ЦИКЛА «БИБЛЕЙСКИЕ ЗАМЕТКИ»

* * *

Фараонова конница, морские коньки,
Тычется, вьётся, клюёт у аквалангиста крошки с руки.

Прискакали со всех концов моря, обстали человека стада,
Присосками-глазками плачут: когда, когда?!!

Смущенно фоторужьем чешет в затылке аквалангист:
«Я, ребята, не в курсе, я просто турист.

Я редко бываю в церкви, бог у меня в душе…»
Коньки-всадники видят и сами: этот – нет, не Моше.

Обречённо вздыхают, разворачиваются , плывут назад,
В печальный свой дом, в глубину, в безвидный безмолвный ад.

А что же Моше? А куда он делся – сидит, где и всегда:
У кромки прибоя, где песку отдаётся, да всё не отдастся вода.

Исполнен терпенья, бросает блинчики, щурится в солнечный свет -
Ждёт, когда истечет последняя тысяча лет,

И небо совьется как свиток, и светила уйдут на покой,
И воды морские раздвинет он снова узловатой худой рукой,

И скажет он строго, в усы улыбаясь, понурым каурым конькам:
«Ну что, накупались, хулиганьё?! То-то! Брысь по домам!»

СЕРГЕЙ КРУГЛОВ. ИЗ ЦИКЛА «ХАГ ПЕСАХ САМЕАХ»


* * *

Да, я знаю: в итоге останутся нищие духом
И по водам пойдут аки посуху за горизонт,
Улыбаясь прощально футболам, газетам, пивнухам,
Сознавая, что им не случайно от века везет.
Параллельно под черной водой тоже двинутся толпы,
Эти знали и раньше короткое слово «этап»,
Их не держит вода, расписные тяжелые торбы
Увлекли их на дно, но не выбросить нажитый скарб.


ДЕНИС НОВИКОВ

* * *

КНИГА ИЗДОХА

Ушел наш трамвай на последний этап
Ушел по этапу еврей Мандельштам
И некому больше растить сельдерей
Ушел по этапу последний еврей


Тринадцать мандельштам
На один пастернак
Вот и весь твой шарм
Родная страна

Где ж на богомолье
Русский наш народ
Белое он море
Переходит вброд

Земли обетованной
Обещан нам кусок
От станции Товарной
И во Владивосток

Любит жид поджидков
А они жидов
Много есть пожитков
После катастроф

Новизны заветов
Ищут богомольцы
Здесь в стране советов
Хорощо устроиться

А потом удвоиться
А потом утроиться
Возлюбил Бог троцкого
Разлюбил Бог Троицу

АНТИП ОДОВ

Update: спасибо aptsvet, hmafa и другим прекрасным "Отото" за дополнения к этому посту (а decoratix - еще и за перевод Let My People Go):

велосипедист исчезает из точки a
второму тоже наскучило в точке b
минус в уме в маслянистой дробясь реке
произведением сверху висит луна
|a*b|=|a| |b| sin q если речь не о гоях
перпендикулярно к плоскости их обоих

отчая точка a камышовый кров
жил-поживал скалярно мордой к стене
tour ли de france попустил моисей себе
векторных на орду не напастись углов
корни корчуем снимаемся с мест безлисты
гонки за лидером слепо велосипедисты

индексных цифр в жж не изобразишь
в спицах колес синайский свистит песок
|a*b| огненный столп высок
соль в узелке да манна в талесе лишь
выше луны-белены где в соплях неистов
свят командир евреев и велосипедистов

Алексей Цветков 

Колодец Мириам 

и я возьму себя, как женщину, как счастье 

Ходил за нею по пустыне, как собака.
И манна падала, и облако плыло.
В те времена - ни дня, ни сна - без знака.
А в наши - если очень повезло.

Куст говорил и море расступалось.
Но кровь текла тогда, как и сейчас.
Как мало силы в них и в нас осталось.
Как мало веры в них и в нас.

Сухой песок, разломанная почва.
Кто: Бог-отец, Бог-сын, Бог Дух святой -
Носился над пустыней звездной ночью,
Создездья задевая головой.

Он говорил о чем-то с Моисеем,
А ты лишь тени видела во сне.
Всходило солнце утром над Синаем.
Всходило солнце и глаза слепило мне.

О чем ты думала, покрытая проказой,
Отвергнутая братом и отцом -
Неведомо всевидящему глазу.
И только свет сияющий в лицо.

Я пью и пью - и не могу напиться.
Я надышаться не могу - дышу, дышу.
По капле льется жизнь - и будет длиться,
Пока я по земле сухой хожу.

И в Судный день, и в день любой, вот в этот -
Про мужество твое, про твой Исход
Я помню. Солнечным залита светом
Ты вся. И кто собакой за тобой идет.

Наиля Ямакова

Let My People Go
Когда фараон переходил с войском Красное море вслед за Моисеем, и море сомкнулось над ними, никто не погиб. Они остались на дне ждать, пока море разомкнётся снова, и они смогут пройти дальше.
Фараону был построен дворец, вельможам и военачальникам - дворцы поменьше, солдат поселили в длинных казармах.
У них там всё так, как было на земле перед тем, как над ними сомкнулось море, только никто не умирает. Но поскольку нормальная древнеегипетская жизнь теряет смысл без соседства со смертью, они время от времени изображают для себя, будто кто-то умирает. Кто-нибудь поважнее, чтобы воспроизвести максимум положенных ритуалов.
А по весне у них умирает фараон, и его хоронят по полной программе: удаляют внутренности и мозг, бальзамируют, приносят нечеловеческие жертвы, разыгрывают мистерию про смерть Осириса, а потом с песнями и плясками укладывают в усыпальницу, камни для которой собирали по всему морскому дну.
А потом он оживает, и его снова радостно инаугурируют.
Они каждый день проводят поединки и точат оружие, потому что море может разомкнуться в любую секунду.
Надо понимать, что земля, на которую они выйдут, когда море расступится, называется государством Израиль; но юдофобам не стоит ликовать до срока, потому что арабы им вряд ли симпатичнее евреев. К тому же евреям уже удавалось разворачивать ситуацию в свою пользу.
А над ними растут кораллы, плавают пёстрые рыбы и ныряют аквалангисты. Всех некрещёных аквалангистов, утонувших в Красном море, они забирают к себе и делают рабами - потому что лучшей участи чужеземцы, по их мнению, недостойны. Причём всех утонувших они по умолчанию считают евреями, и только темнокожие сходят за нубийцев.
И переубедить их совершенно невозможно.

(пер. decoratix)

Краткая справка от Ототографа: «Чем эта ночь отличается от всех ночей?» — этот вопрос, который задают дети, звучит первым во время седера, когда празднуется Песах. Песах — всем праздникам праздник, он празднуется в воспоминание исхода евреев из египетского рабства, и о том, почему в эти дни надо сжигать хамец, за столом отведать марор (даже если скулы свело от горечи), и искать афикоман, можно прочитать в любой еврейской энциклопедии.
Вот что говорится о событиях исхода в Торе, в книге Шмот: давным-давно , в голодные времена, потомки Яакова-Израиля из Ханаана переселились в Египет. Постепенно евреи сделались там рабами у фараона и работали на него 400 лет. Чтобы евреи не плодились, фараон дал приказ убивать всех новорожденных мальчиков-евреев. В это время и родился Моше (Моисей), великий пророк и вождь Израиля. Когда он чудесным образом спасся и вырос, то все силы положил на то, чтобы вывести свой народ из египетского рабства и увести обратно в Ханаан, в землю, которая была обещана евреям Богом... Далось ему это с великим трудом: жестокий фараон никак не хотел отпускать своих рабов. Заручившись поддержкой Б-га, Моше показывал фараону чудесные явления, в знак того, что Сам Б-г хочет освобождения евреев. Чудеса эти были весьма неприятные для египтян, типа нашествия на страну моровой язвы, поедучих мух, жаб-мутантов и прочего, все это мы знаем под названием «казней египетских». Фараону же всё было как об стенку горох. Пока, наконец, однажды ночью Б-г не послал грозного ангела, который истребил всех египетских первенцев, а дома евреев аккуратно обошел . Что поделать, времена были суровые, а какие времена — такие и нравы... Скрипя зубами, фараон сделал вид, что отпустил евреев. Но, дав им немного форы, погнался вслед с войском, чтоб всех уничтожить. И что же? По молитве Моше, воды Чермного (оно же Красное ) моря расступились перед евреями и дали им пройти, а над войсками фараона сомкнулись и утопили всех... В книге Шмот подробно рассказывается, как 40 лет евреи бродили по пустыне. Как Б-г чудесным образом там их кормил, поил и спасал, и все — через Моше и его брата Агарона. Как жестоковыйные евреи жалели, что повелись на призывы Моше, и бурчали: «Зачем нас увел из Египта! Ну и что, что в плену — там мы хоть калорийно питались!...». Как Б-г дал евреям через Моше Десять заповедей. Как, вместо благодарности, упертые евреи, стоило Моше и Агарону отвернуться, ударялись во все тяжкие, строили, например, золотого тельца, и вообще вели себя безобразно. Как, в конце концов, они все-таки дошли, а Моше умер, так и не ступив на землю обетованную, и о многом другом... С тех пор история Исхода для всего человечества стала символом стремления к свободе, стремления, связанного с трудностями, риском и борьбой, из греха, несправедливости , тяжкого плена мира сего — к небу , к праведности и чистоте.


Если у вас есть любимые стихи про Исход — немедленно кидайте в комментарии. И: про какие еще сюжеты попросить у Ототографа подборки?

Tags:

Comments

( 13 comments — Leave a comment )
deadm
Aug. 15th, 2012 10:59 am (UTC)
but_special
Aug. 15th, 2012 12:10 pm (UTC)
Есть песня у Нателлы Болтянской. "свой народ по пустыне водил Моисей"
И еще одна "фараон, отпусти мой народ"
l_u
Aug. 15th, 2012 02:41 pm (UTC)
ВЫХОД

Выходя из Египта, не думай о том, что теряешь,
также не думай о том, что достоин награды.
Просто — иди. Шаг твоё лёгок. Что будет — ты честно не знаешь.
Незнанию этому мы беззастенчиво рады.

Мы опрометчиво рады незнанию. Впрочем,
об этом мы думаем мало — мы в принципе мыслим немного.
Мы идём из Египта, сбегаем, мы вырвались ночью.
Быстро идём, ощущая присутствие Бога.

Отсутствие Бога мы ощущали уже.
Раньше как было? Мы были рабами без Бога.
Всё было проще. И не было чувства дороги.
И скарб не бренчал при ходьбе, как в жестянке драже.

Зачем было надо? Да лучше не думать об этом.
Сказал нам Господь? Может — да, может — нет, кто-то слышал...
Но чувство свободы, кураж, неизвестность ответа —
вот тот подарок, который нам сделал Всевышний.

Или не сделал, а мы-то решили, что — да.
Эта возможность трактовок, она изнуряет не меньше,
чем вопли голодных детей и испуганных женщин...
Ну вот и до края дошли, перед нами вода.



МОИСЕЙ

Ой, милый Мойше, как я понимаю
когда тебя подталкивают к краю,
ещё и убеждая, что «во благо» -
вот где теряются и мысли, и отвага...

Так и обмякнешь куклой наладонной,
зрачки расширены — египетская тьма,
такая может круче беладонны
свести любого смертного с ума,
но пламя, говорившее с тобой,
зрачки сужает, словно ставит точки
под утверждениями:
«Мошик, ты — герой,
в такое время, в этой оболочке.
Такое дело... выпало тебе,
отмазки не канают. Бог с тобою.
Тебе придётся, Моня, стать героем
и быть героем где-то сорок лет...»

Вот так становишься и сам неопалимым,
практически кустом — вещаешь, светишь,
жена стареет, подрастают дети,
и жизнь проходит весело и мимо.
Проходит время однотонно, вязко,
чтоб склеить в целое разрозненные блоки,
проходит племя сквозь закон и ласку,
по заповедям прыгает, как блохи
по сковородке, учится свободе,
уже умеет воевать и верить,
а если прошлое когда-то и подходит,
то робко, как к огню подходят звери...

А вот когда всевластная рука
тебя покинет (есть дела другие),
увидишь далеко ли до греха,
почувствуешь по-полной жёсткость выи,
да, вые... ой-ва-вой... А Моисеем
смотреть вокруг противнее стократ,
поскольку мир застигнут и мохнат
и жаждет рабских поз и потрясений.

(Михайличенко Елизавета "Еврейские страсти" http://lit.lib.ru/m/mihajlichenko_e/text_0100.shtml)
fryusha
Aug. 15th, 2012 05:48 pm (UTC)
http://fryusha.livejournal.com/392296.html
ИСХОДНИКИ
Отныне
на каждом заборе и тыне,
На каждой растяжке
объява висит:
Египет у нас прирастает пустыней,
В ней тьма инноваций и тьма пирамид.

Сидит фараон на египетском троне,
А слева и справа певцы и жрецы.
Нил славно заилен.
И кошки в законе.
И только линяют куда-то скворцы.

Чего же негоже у нас молодёжи?
Здесь радует глаз наш природный запас.
Чего у прохожих мурашки по коже,
И наши мозги утекают от нас?

Еврей Моисей с челобитной своею
За визою снова торчит у дверей –
Он делает вид, что скорбит скарабею,
А сам собирается к Богу скорей.

*
Бредёт он, дорОгой мешпуху ругая,
И жалится Господу каждый рассвет.
Пустыня одна и пустыня другая –
Здесь главное,
что фараончика нет!
aptsvet
Aug. 15th, 2012 06:11 pm (UTC)
Рискну и на себя сослаться, что ли: http://aptsvet.dreamwidth.org/321223.html
hmafa
Aug. 15th, 2012 06:38 pm (UTC)


bzdmn
Aug. 15th, 2012 06:43 pm (UTC)
У меня любимое вот это:

Линор Горалик

Ночью,
в самом начале удивительно теплого месяца,
он обошел всех остальных
и велел собираться.
Кто-то был предупрежден заранее.
Большинство — нет.

Сначала он боялся,
что их выдаст
испуганный недоуменный гомон,
дребезжание пыльных шкафов,
истерический перезвон ножей.

Потом это стало неважно.

Перепуганно причитали длинные старые селедочницы,
плакали ничего не понимающие маленькие рюмки,
утюги столпились в дверях
осоловелым, покорным стадом.
Тарелки метались,
не понимая, как можно бросить
весь этот затхлый скарб, -
потемневшие скатерти,
грязные кухоные полотенца,
священные бабушкины салфетки.
Жирная утятница, воровато озираясь,
быстро заглатывала серебряные ложечки.
Солонка трясла свою пыльныю, захватанную сестру,
истерически повторявшую:
«Она догонит и перебьет нас!
Она догонит и перебьет нас!..»

Он неловко ударил ее
деревянной засаленной ручкой.
Она замолчала.

Когда они, наконец, двинулись вниз по пригорку,
вся околица слышала их,
вся деревня смотрела на них из окон.
Когда они добежали до реки,
топот Федоры уже отзывался дрожью
в его тусклых от застаревшей грязи
медных боках.

Задние ряды проклинали его,
скатывались в канавы, отставали.
Средние плакали, проклинали его, но шли.
Передних не было, -
только он,
на подгибающихся старых ногах,
в молчаливом ужасе
ответственности и сомнений.

Когда они все-таки добежали до реки, -
измученные, треснувшие, надбитые, -
он обернулся и сказал им: «Вот увидите,
мы войдем в воду — и выйдем из нее другими».

Но тут река расступилась.
kruglov_s_g
Aug. 15th, 2012 11:58 pm (UTC)
прекрасное!
dkouperman
Aug. 15th, 2012 10:25 pm (UTC)
Михаил Юдовский aka michyud

Моисей

– Поверь, сестра, он человек недобрый.
В нем голова живет с душою врозь.
А взгляд такой, что впору спутать с коброй –
И не мигает и глядит насквозь.

Он всех запутал в вязкой паутине
Кликушества, посулов и угроз.
По-моему, водя нас по пустыне,
Он, насмехаясь, водит нас за нос.

Суди: воды глоток последний выпит,
Доеден до конца последний хлеб.
Ну чем, скажи, был плох для нас Египет?
Уж ежели мы волею судеб

Родились в государстве фараона,
Зачем себе другой искать земли?
Живи, трудись, не нарушай закона,
Соседей уважай и власть не зли.

А просто ли оставить в наши годы
Имущество, нажитое трудом,
Скотину и поля, где зреют всходы,
И хоть какой ни плохонький, но дом?

Клянусь тебе, сестра, как перед Богом:
Нам это счастье нужно, как петля.
Еще не раз, поверь, нам выйдет боком
Его обетованная земля.

Он хочет, чтоб мы Бога уважали,
Чтоб каждый свято заповеди чтил?
А помнишь, как он сам свои скрижали
В припадке бешенства расколотил?

Уж лучше бы башку себе... Утрата,
По совести скажу, невелика.
То «не убий», то брат иди на брата.
И всё из-за отлитого быка!

Три тыщи полегло – единым махом.
Меня, ей-Богу, разбирает страх.
Он кормится, должно быть, нашим прахом,
Пока мы ночью мирно спим в шатрах.

Устала я – от жизни, от напрасной
Дороги, от обещанных химер...
Поверь, сестра, он человек опасный.
И ко всему – ханжа и лицемер.

В нем что-то есть ужасное, чужое.
Мне кажется, он вовсе не отсель.
Безумец он, клянусь тебе душою –
Поскольку лишь безумцы видят цель.
dkouperman
Aug. 15th, 2012 10:26 pm (UTC)

Десять заповедей

Всё было, ибо не быть не могло –
Создатель пишет судьбы без помарок.
Уменье их прочесть – не ремесло,
А дар небес. Вернее, их подарок.

Здесь действовать преступно, не спеша –
Решительности требует знаменье.
Но даже одержимая душа
Порой способна чувствовать сомненье.

... Зажегся и погас терновый куст,
И отзвучал, едва раздавшись, голос.
И воздух неподвижен был и пуст,
Как перезревший и засохший колос,

Как будто всё привиделось во сне
Под маревом полуденного зноя:
Терновый куст, сгорающий в огне,
И посох, обернувшийся змеею,

И голос – говорил ли он со мной,
Пророча испытанье и победу,
Иль я, завесив разум пеленой,
С собою, как безумный, вел беседу?

Я чувствовал, другого нет пути,
Иная сущность мною овладела.
Но на Египет с посохом идти –
Прости мне, Боже, – мыслимо ли дело?

Всё мыслимо, когда с тобой Господь,
Когда твой дух не ведает боязни.
Измучили египетскую плоть
Жестокие, но праведные казни,

Поскольку не властителей закон,
Но высший над землей царит нетленно.
И паникой объятый фараон
Народ смиренный выпустил из плена.

И рабство, словно ссохшуюся грязь,
Ломали пальцы будущей свободы,
И даже море Красное, смирясь,
Раздвинуло рокочущие воды...

Всё было. Повернулось время вспять,
Недавние событья поминая,
И тот же голос слышится опять
Над темною вершиною Синая,

Виски мои сжимая, как ладонь,
И сердце одержимостью наполнив,
И некогда увиденный огонь
Из облака пролился в виде молний,

На время ослепив мои глаза
И тут же озарив благословенно,
Как будто обнажили небеса
Сверкающие вздувшиеся вены.

Благодарю Тебя за этот знак,
За это откровение и чудо.
Освобожденье – только первый шаг,
Еще рабами сделанный покуда.

Идти рабами проще. Плеть сама
Укажет путь шагающему слепо.
Но лишь свобода сердца и ума
Распознает предначертанья неба,

Избрав дорогу истины, опричь
Ведущего в безбудущность теченья.
И только вольный человек постичь
Способен радость самоотреченья.

За этой ночью вижу я зарю,
Завещанную свыше нам исконно.
И, сам свободный, ныне говорю:
Свободы не бывает без Закона.

Он дан и человеческим рукам,
И на ветру дрожащим птичьим крыльям.
Закон не писан только дуракам,
Чья сила продиктована бессильем.

Закон, Завет. Как свет далеких звезд,
Пролившийся с небес сияньем этим,
Он должен быть, во-первых, очень прост
И ясностью доступен малым детям,

А, во-вторых, манить нас высоко
И очищать воображенье наше,
Соединив грудное молоко
И Млечный Путь в одной хрустальной чаше.

Заветом – да приблизимся к Творцу.
Скрижали – да напомнят о Законе,
Как руки, поднесенные к лицу
И перед ним раскрывшие ладони.

Блюди. Люби. И чти... А, впрочем, нет.
Достаточно. Народ, по сути, – дети.
Ему всего понятнее Завет,
Который выражается в запрете.

Не лги. Не любодействуй. Не убий.
Не поминай. Не сотвори кумира.
Не зарься. Не кради... Кольцо стихий
Сомкнулось над простертым телом мира,

Раскатом грянул гром, скрепив Завет,
И сполохи по небу пробежали,
И полосою опустился свет
На буквами покрытые скрижали.

Ну, вот и всё. Закончен главный труд,
Что сделал мир осмысленней и связней.
И заповедей десять пусть сотрут
Жестокость десяти недавних казней.

В народ преображается толпа,
Несущая благословенье Бога.
Шаг совершен. Оставлена тропа.
Отныне начинается дорога.
dkouperman
Aug. 15th, 2012 10:26 pm (UTC)
Не совсем уже об исходе, но близко:

Иисус Навин

То истина, что истиной считаем мы,
Меж правдами и кривдами юля.
Обетованна, но и обитаема
Святая Ханаанская земля.

Язычества глухое бездорожие
На ней чертополохом проросло.
И всё-таки – когда б не слово Божие,
Убийством стало б наше ремесло.

Всегда считался воином в семействе я,
А ныне – сердце заковал в броню.
Любому слову требуется действие,
Нето зачахнет слово на корню.

Есть воля Божья и завет Учителя,
Покинувшего эту круговерть.
Но до чего же страшно и мучительно
Осознавать, что ты приносишь смерть,

И, выполняя то, что нам завещено,
Глядеть во всеобъемлющей тоске,
Как гибнут дети, старики и женщины,
Сраженные мечом в твоей руке.

Прости мне, Боже, это недомыслие,
Прости за то, что я могу быть слаб.
Мессии нет. Но есть на свете миссия –
И я теперь ее послушный раб.

Пускай сердца на время станут грубыми,
Впоследствии почувствовав печаль.
Священники – вооружитесь трубами!
Солдаты – обнажите вашу сталь!

Не думайте о грузе воздаяния –
Есть высший, непонятный нам закон.
Потом оплачем вместе злодеяние.
А ныне – да падет Иерихон!
decoratrix
Aug. 16th, 2012 06:24 am (UTC)
Лет май пипл гоу, конечно же.
Когда фараон переходил с войском Красное море вслед за Моисеем, и море сомкнулось над ними, никто не погиб. Они остались на дне ждать, пока море разомкнётся снова, и они смогут пройти дальше.
Фараону был построен дворец, вельможам и военачальникам - дворцы поменьше, солдат поселили в длинных казармах.
У них там всё так, как было на земле перед тем, как над ними сомкнулось море, только никто не умирает. Но поскольку нормальная древнеегипетская жизнь теряет смысл без соседства со смертью, они время от времени изображают для себя, будто кто-то умирает. Кто-нибудь поважнее, чтобы воспроизвести максимум положенных ритуалов.
А по весне у них умирает фараон, и его хоронят по полной программе: удаляют внутренности и мозг, бальзамируют, приносят нечеловеческие жертвы, разыгрывают мистерию про смерть Осириса, а потом с песнями и плясками укладывают в усыпальницу, камни для которой собирали по всему морскому дну.
А потом он оживает, и его снова радостно инаугурируют.
Они каждый день проводят поединки и точат оружие, потому что море может разомкнуться в любую секунду.
Надо понимать, что земля, на которую они выйдут, когда море расступится, называется государством Израиль; но юдофобам не стоит ликовать до срока, потому что арабы им вряд ли симпатичнее евреев. К тому же евреям уже удавалось разворачивать ситуацию в свою пользу.
А над ними растут кораллы, плавают пёстрые рыбы и ныряют аквалангисты. Всех некрещёных аквалангистов, утонувших в Красном море, они забирают к себе и делают рабами - потому что лучшей участи чужеземцы, по их мнению, недостойны. Причём всех утонувших они по умолчанию считают евреями, и только темнокожие сходят за нубийцев.
И переубедить их совершенно невозможно.
( 13 comments — Leave a comment )

Profile

ototo
Проект "Отото"
Отото

Latest Month

November 2012
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Powered by LiveJournal.com